Возможность самоотсутствия: «Белая эпилепсия» Филиппа Гранрийе. Может ли кино позволить не только увидеть эпилептическое состояние изнутри, но и проследовать за его пределы? Филипп Гранрийе уже с первых фильмов предпочел отказаться от позиции сухого аналитика, предложив зрителю не иллюстрацию пограничных состояний сознания и тела, а их продолжение в сфере визуального. Работа Гранрийе «Белая эпилепсия», преступно проигнорированная серьезной критикой, радикализирует его проект.

Филипп Гранрийе уже с первых фильмов предпочел отказаться от. В другом фильме Гранрийе – «Озеро» – припадки героя Алекси .

Сергей ФОМЕНКО распутывает тугой и зачастую невидимый узел, в котором кинематографический жест сплетается с психиатрическим. Джорджо Агамбен, рассуждая о темпоральности в применении к ситуации Освенцима, ссылается на специфическую классификацию душевных заболеваний японского психиатра Кимуры Бина. В логике последнего «самоотсутствие», конец любой первоначальной темпоральности (который по Агабмену связан с ситуацией концлагеря) соответствует состоянию эпилептика. Эпилептический припадок утверждает неспособность сознания соединится с самим собой, выдержать это присутствие. Удивительно, что год выход книги Агамбена в России, в которой приводился этот пример, совпал с выходом знаменитой картины Филиппа Гранрийе «Белая эпилепсия», предложившей зрителю не только увидеть эпилептическое состояние изнутри, но проследовать за его пределы. Необыкновенный фильм- эксперимент, чье новаторство обусловлено и долей долгого невнимания психоаналитиков и философов к эпилепсии.

Религиозно- акцентированные эпилептические галлюцинации все же гораздо более приземлённые, чем шизофренические. Вместе с тем сама по себе эпилепсия вызывала интерес, как состояние пограничное между психической организацией и нервной системой, в связи с чем Жиль Делез рассматривал интерпретацию эпилептических состояний, как «введение желания в неврологию» . Здесь точно повторяется тезис Антонена Арто, заявленный им в споре с сюрреалистами: необходимо не освобождение мысли, а освобождение от самой мысли, выход за пределы того удивительного ощущения, которое Достоевский назвал самознанием, а Кимура Бин видел гранью, за которым наступает самоотсутствие сознания. Другой важный для фильма Гранрийе момент – это тема сексуальности, о чем он говорил в одном из посвященных «Белой эпилепсии» интервью: «Фильм показывает событие очень проблематичное – женщина, которая пенетрирует мужчину». Вплотную режиссер приблизился к этой теме уже в ранних работах. Не лишним будет вспомнить образ сексуального насильника Жана из картины «Sombre» / «Угрюмый». Практически архетипичный сексуальный садист..

Архетипичный, но не садист: Гранрийе отрицает садизм Жана ввиду отсутствия характерной для де Сада театральности (и дополним: действительно, присущего патологическим садистам гистрионства). Сексуальные порывы Жана скорее соответствуют амбулаторному автоматизму, а его поведение – тому самому духовному (психологическому) автомату, который ссылаясь на Пьера Жане, описывает Делез в завершении своей книги о кино . И то, и другое, впрочем, может быть пронизано сексуальной образностью, что в недавнее  время дало начало современному обиходному в западном психоанализе термину «сексуальная аура» . В «Угрюмом» наплывы сексуального влечения показаны в автоматических пароксизмах героя. В другом фильме Гранрийе – «Озеро» – припадки героя Алекси перемежаются со сценами, намекающими на его инцестуозное влечение к сестре. А «Белая эпилепсия» показывает сексуальную ауру изнутри, приглашая зрителя погрузиться в мир освобожденной образности и присутствовать при ее рождении. Таким образом, условно «Белую эпилепсию» можно разделить на фазы- состояния: - до 1.

Делеза, момент рождения образа в самознании Достоевского или самоотсутствии Кимуры Бина; - последние минуты – темный силуэт, переданный в искаженный перспективе – завершение экстаза, закрывающее для памяти прошедшее (и, соответственно, открытое формированию на его основе Символического). Вышеперечисленные этапы, достаточно легко прочитываемые психоаналитиком (или скорее клиницистом), несут и еще одну важную деталь, выходящую за пределы психоаналитического дискурса – эта акцент на телесности, начинающийся с самой первой фазы. Для Гранрийе – тело – это само Реальное, постоянно- непрозрачное, неизменное от начала времен. Мир «Белой эпилепсии» – показанный в вертикальном кадре, сближающим фильм с видео- артом – это хтоническое пространство, в котором мужское и женское тела сливаются в единое целое в своей стихийной хореографии.

• Французский радикал Филипп Гранрийе, вдохновляясь историей чернобыльских отшельников и норвежской литературой, снял русских .
• Словно вынырнув со дна своего «Озера» и жадно хватая ртом воздух, на каждый вопрос Филипп Гранрийе откликается как на последнюю возможность .
• Филипп Гранриё, также — Гранрийе, Гранрьё (фр. Мэрилина Мэнсона); 2008 — Озеро/ Un Lac (Специальное упоминание на Венецианском МКФ). Создать книгу · Скачать как PDF · Версия для печати .
• Фильм Озеро (2008): описание, содержание, интересные факты и многое другое о. Режиссер: Филипп Гранрийе; Актеры: Дмитрий Кубасов, Натали. Если у вас не стальные нервы, смотреть онлайн такое не рекомендуется.

Для того чтобы добавить рецензию на фильм Озеро, необходимо.

Оно может быть и сумрачным лесом, в котором в своем тщетном стремлении к телесности заблудился Жан, и той мистико- чарующей средой «Озера», в которой находит свою гармонию Алекси. Невольно вспоминается ирония психиатров XIX века о том, что все мусульманство было порождено одной эпилептической галлюцинацией, что «из эпилепсии» родилось квакерское учение и мистицизм Сведенборга . В этих словах есть доля истины, связанная с тем, что большая редкость встретить равнодушного к вопросам веры эпилептика. Зато эпилепсия плодит типажи пламенно верующих или воинствующих безбожников – два варианта, когда- то замечательно выписанные в персонажах Достоевского. Однако в основе этих взаимоисключающих акцентов лежит одно и то же удивительное состояние. Заслуга Гранрийе в том, что он показывает в нем имманентное, телесное начало, из которого в дальнейшем вырастают представления трансцендентного характера.

И вместе с тем они остаются чистой телесностью Реального, существующего в потоке. Разрыв этого потока, прерывание его дают начало чему- то новому, рождению нового образа, новой истории. Именно на него Филипп Гранрийе и пытается пролить свет своей картиной.

Делез и Гваттари когда- то задавались вопросом, как стать шизофреником, не сойдя с ума. Проводя аналогию, можно заключить, что «Белая эпилепсия» предлагает зрителю пережить невозможный катарсис самоотсутствия на уровне сознания и сохранить воспоминания о нем.

Примечания: 1. Агамбен, Джоржо. Что остается после Освенцима: архив и свидетель. №82 Ремонт Телевизоров Horizont Том 1 далее. М.: Европа, 2. 01.

Делез, Жиль. Гваттари, Феликс. Капитализм и шизофрения. Екатеринбург.: У- Фактория, 2. Делез, Жиль. Гваттари, Феликс. Тысяча плато. Капитализм и шизофрения. Екатеринбург.: У- Фактория, М.: Астрель, 2.

Делез, Жиль. М.: ООО «Ад Маргинем Пресс», 2. Не исключено, что режиссер был знаком с громким когда- то уголовным делом «Ночного Сталкера» Ричарда Рамиреса, также страдавшего в юности эпилепсией. Достоевский как психопатолог и криминолог // Чиж В. Ф. Болезнь Гоголя. Записки психиатра. М.: Книжный клуб, 2.